Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×

URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
01:27 

здесь Вы не найдете рецензий, рефлексии и филологического анализа,
за меня это уже сделали миллионы нарратологов, литературоведов, лингвистов
и просто людей, которым нечем заняться.
здесь не будет описания всех книг, которые я читаю. неа.
только восхитившие меня отрывки из восхитивших меня книг.

URL
01:39 

Олдос Леонард Хаксли "Контрапункт"

Но, Бога ради,
не пичкай меня своей любовью, не насилуй меня. Если бы ты знала, как
отвратительна чужая любовь, когда сам не любишь, каким насилием, каким
оскорблением она кажется.

Живопись - одна из форм чувственности, - отвечал он тем, кто осуждал
его образ жизни. - Написать обнаженное тело может только тот, кто подробно
изучил его руками, губами и всем телом.

Можно простить человеку все, кроме отсутствия. Прощай же, непростительно
отсутствующий Уолтер. Сегодня я хочу тебя, твоих рук и твоих губ. А ты?
Помнишь?

Он хочет, чтобы с ним обращались как с его
собственным памятником, воздвигнутым восторженной и благодарной нацией.
Посмертно, понимаете? Как с великим историческим героем. А я, когда с ним
встречаюсь, вечно забываю, что передо мной Александр Македонский. Мне все
кажется, что это просто Уэбли.

Хотела бы я, чтобы у меня тоже было о чем думать кроме этого, -
вздохнула Элинор. - Вся беда в том, что мне не о чем больше думать. Зачем я
так люблю тебя? Зачем? Это несправедливо. Ты защищен своим интеллектом и
талантом. Ты можешь уйти в работу, в мир идей. Но у меня нет ничего; мне
нечем защититься от моих переживаний; у меня нет ничего, кроме тебя. А ведь
защита нужна именно мне. Потому что я люблю тебя. Тебе не от чего
защищаться. Тебе все равно. Нет, это несправедливо, это несправедливо.


Бегство в книги и университеты похоже на
бегство в кабаки. Люди хотят забыть о том, как трудно жить по-человечески в
уродливом современном мире, они хотят забыть о том, какие они бездарные
творцы жизни. Одни топят свою боль в алкоголе, другие (и их гораздо больше)
- в книгах и художественном дилетантизме; одни ищут забвения в блуде,
танцах, кино, радио, другие - в докладах и в занятиях наукой ради науки.
Книги и доклады имеют то преимущество перед пьянством и блудом, что после
них не испытываешь ни головной боли, ни того неприятного post coitum triste
{печального послесоития (лат.).}, которым сопровождается разврат.


Своим молчанием он обрекал ее на неверность.

п.с. после таких книг начинаешь ненавидеть филфак:
приходится читать самые охуенные вещи в мире
за сутки.
п.с. 2. после таких книг - красиво и больно вместе.

URL
21:56 

Уильям Фолкнер. Шум и ярость.

Я слышу запах холода.
Руки не слышат калитки совсем, но пахнет ярким холодом.

"Снова". Грустнее, чем "был". Снова. Грустнее всех слов.
Снова.

Всякий живой лучше всякого мертвого но нет таких среди живых или
мертвых чтобы уж очень были лучше других мертвых и живых.

Отец говорит: человек - это совокупность его бед. Приходит день -- и думаешь, что беды уже устали
стрясаться, но тут-то, говорит отец, бедой твоей становится само время.

Нет слов грустней чем был была было Кроме них
ничего в мире И отчаяние временно и само время лишь в прошедшем.

Глаза его словно дыханье затаили, а мать сидела,
обратясь к нему своим обрюзглым и брюзгливым лицом, и взгляд ее был
нескончаем, вместе и ясновидящ и туп.

п.с.1. заглавие романа взято Фолкнером из монолога Макбета -- монолога о бессмысленности бытия.
У Шекспира это звучит так: "Жизнь-это история, рассказанная
идиотом, наполненная шумом и яростью и не значащая ничего" ("Макбет", акт V,
сцена 5).

п.с. 2. Сам Фолкнер не раз объяснял особенности своей прозы:
"... у каждого человека есть предчувствие своей смерти: зная, что на
работу отведено мало времени, пытаешься поместить всю историю человеческой
души на булавочной головке. Ну и потом, для меня, во всяком случае, человек
не существует сам по себе, он -- порождение собственного прошлого. Прошлое
фактически не существует как некое "было", оно перешло в "есть". Прошлое --
в каждом мужчине, в каждой женщине, в каждом моменте. Все предки человека,
все его окружение присутствуют в нем в каждый отдельный момент. И потому
человек, характер в повествовании в любой момент действия являет собой все
то, что сделало его именно таким, и длинное предложение -- попытка включить
все прошлое, а по возможности и будущее, в тот единичный момент, когда герой
совершает какой-то поступок..."

URL
22:07 

Франц Кафка. Замок.

Чего-то искала она, и чего-то искал он, бешено, с искаженными лицами, вжимая головы в грудь друг друга,
но их объятия, их вскидывающиеся тела не приносили им забвения, еще больше напоминая, что их долг – искать;
и как собаки неистово роются в земле, так зарывались они в тела друг друга и беспомощно, разочарованно,
чтобы извлечь хоть последний остаток радости, пробегали языками друг другу по лицу.
Только усталость заставила их благодарно затихнуть.

п.с. 1. о дурной бесконечности жизни. о том, что жизнь - это вроде как палата душевнобольных,
где все говорят друг с другом, но, кроме себя, никого не слышат. и любовь тоже оказывается палатой двух
искалеченных людей, один из которых только притворяется больным, а на самом деле здоров и любит
другого здорового, а не этого. все какое-то дурное, неважно склеенное, печальное:
и нежность, и верность, и дружба, и помощь, и карьера, и мечты. а в результате жизнь обрывается так же
бессмысленно и убого,
как рукопись этого романа.
и никаких тебе зАмков.

URL
18:03 

Ги де Мопассан "Сильна как смерть"

повторив про себя все упреки по ее адресу, он вспомнил, глядя на других женщин, проходивших по улице,
как она красива и соблазнительна.

они живут рядом со всем, что есть в мире, но ничего не видят, ни во что не вникают: рядом с наукой,
которой они не знают, рядом с природой, на которую не умеют смотреть, рядом со счастьем,
ибо сами-то не в силах наслаждаться чем бы то ни было;они не замечают красоты мира или красоты искусства,
о которой толкуют, и даже не верят в нее. в свете не умирают со смеху. там смеются еле-еле.

Оливье Бертен обожал музыку, как обожают опиум.

она бросила ему одну из тех улыбок, которой женщина дает понять мужчине, как много она ему отдала.

но я хотел бы беспрестанно дышать одним воздухом с вами, все делить с вами,
употреблять лишь такие вещи, которые принадлежали бы нам обоим, и чувствовать,
что все, чем я живу, столь же ваше, как и мое: и стакан, из которого я пью, и стул,
на котором я отдыхаю, и хлеб, который я ем, и огонь, у которого я греюсь.

к чему любить и беззаветно отдавать себя целиком, если тот, которому ты отдала
все свое существо, всю свою жизнь, все, все, что у тебя было в этом мире,
так внезапно уходит от тебя, потому что ему понравилось другое лицо?


п.с. немного пышновато, но это ж Франция. читала и не могла уснуть.

URL
23:22 

Чарльз Буковски. сборник "Первая красотка в городе".

у нее была привычка по-доброму обходиться с уродами; от так называемых красавчиков
ее тошнило. - кишка тонка, - говорила она. - без перчика. думают, главное - идеальная
форма ушей и тонко вылепленные ноздри... одна видимость, а внутри шиш.

- зачем ты уродуешь свою красоту? - спросил я. - разве нельзя просто жить с нею?
- чтобы не думали, будто во мне больше ничего нет. красота - ничто, она не останется.
ты даже не знаешь, как тебе повезло, что ты такой урод, - раз ты людям нравишься,
они тебя любят не за красоту.

- Кэсс, сука, я же тебя люблю...хватит себя уничтожать; живее тебя я никого не встречал.

- ей одного нужно, Гарри, понимания.
- жертв, вот чего ей нужно.

если на земле мудак, то и на луне мудаком остнанешься.

- какая разница - поэзия, проза?
- поэзия говорит слишком много слишком быстро, проза говорит слишком мало слишком долго.

смешно она выглядела - и красиво. займемся любовью. пролюбим всю эту грусть. мне ужас как не хотелось,
чтобы все это ушло: машина, дом, собака, женщина. жить было нежно и легко.

не храните больше, чем сможете проглотить: ни любви, ни жары, ни ненависти.

выхожу и вижу, как они спят на узенькой кушеточке, где и одно-то тело едва поместится,
а они вместе спят, тела их вместе спят. мне только чуть сцепляет в горле, тоска красоты
с автоматической передачей.
я выхожу непоколебимо и скорбно, чувствительно и больно, тоскливо и буковски, старо.

крайне мало таких, с кем я выдерживаю в одной комнате дольше 5 минут, не чувствуя, что меня потрошат.

любовь - это какое-то неприличное слово. но именно это между нами с Линдой и происходит - любовь.
потому мы и голодаем вместе, пьем вместе, живем вместе.

- ты обещал, что вернешься вчера вечером.
- я забыл вернуться.

Мартин беззвучно расплакался, строчки слез побежали вниз как одичавшие.

я увижу мужчину, когда увижу мужчину.

- да ты совсем рехнулся! ты только что выебал покойницу!
- а ты всю жизнь покойниц ебал - дохлых телок с дохлой душой и дохлой пиздой, только не знал этого.

примерно в этот миг я заходил в ванную и блевал. выходил.
- ты ведь на пол не попал, правда, Буковски?
он не спрашивал: может, ты умираешь? беспокоился лишь про свой чистый пол в ванной.

URL
14:15 

Мариенгоф "Циники"

- Вы очень наблюдательны, Глафира Васильевна. Это все очень верно,
но не сами ли вы говорили, что, чтобы угодить на общий вкус, надо себя "безобразить".
Согласитесь, это очень большая жертва, для которой нужно
своего рода геройство.

Мне больше не нужно спpашивать себя: "Люблю ли я Ольгу?"
Если мужчина сегодня для своей возлюбленной может вазелином чеpный
клистиpный наконечник, а назавтpа замиpает с охапкой pоз у электpического
звонка ее двеpи -- ему незачем задавать себе глупых вопpосов.
Любовь, котоpую не удушила pезиновая кишка от клизмы, -- бессмеpтна.

- Ольга, я пpошу вашей pуки.
- Это очень кстати, Владимиp. Hынче утpом я узнала, что в нашем доме
не будет всю зиму действовать центpальное отопление. Если бы не ваше
пpедложение, я бы непpеменно в декабpе пpевpатилась в ледяную сосульку. Вы
пpедставляете себе, спать одной в кpоватище, на котоpой можно игpать в
хоккей?
- Итак...
- Я согласна.

- Ужасно, ужасно, ужасно! Все вpемя была увеpена, что выхожу замуж по
pасчету, а получилось, что вышла по любви. Вы, доpогой мой, худы, как щепка,
и в декабpе совеpшенно не будете гpеть кpовать.

Я пью водку, закусываю луком и плачу. Может быть, я плачу от лука,
может быть, от любви, может быть, от пpезpенья.

- В объятиях мужчины я получаю меньше удовольствия, чем от хоpошей
шоколадной конфеты.

Во всем виновата гнусная, отвpатительная, пpоклятая любовь! Я нагpаждаю
ее гpубыми пинками и тяжеловесными подзатыльниками; я плюю ей в глаза,
pазговаpиваю с ней, как пьяный кот, тpебующий у потаскушки ее ночную
выpучку. Я ненавижу мою любовь. Если бы я знал, что ее можно удушить, я бы это
сделал собственными pуками. Если бы я знал, что ее можно утопить, я бы сам
пpивесил ей камень на шею. Если бы я знал, что от нее можно убежать на кpай
света, я бы давным-давно глядел в чеpную бездну, за котоpой ничего нет.
Осенние липы похожи на уличных женщин. Их волосы тоже кpашены хной и
пеpекисью. У них жесткое тело и пpохладная кpовь. Они pасхаживают по
бульваpу, соблазнительно pаскачивая узкие бедpа.

URL
14:29 

Ремизов "Пруд"

я даже цитат не хочу выкидывать из этой книги.
это когда тебе хочется умереть - и ты один,и никто не хочет с тобой умирать,
а книга хочет.и умирает.

Казалось ему, заболевала вся улица. И на губах ныло, как язва.И вдруг до пустых жил вздрагивало его сердце.

А у Машки страшное слово одно выстукивало в сердце, выстукивало твердо, без пощады. Она не плакала, только лицо ее как будто состарилось, да яркие красные пятна вспыхнули на щеках, а губы дрожали, словно над пропастью стояла она, словно сердце ей резали. И вдруг острая мысль о завтра будто рассекла ее с головы до ног, и стало ей ясно, что в ее завтрашнем дне нет ничего, ни единого самого малого светика. Кофточка на ней затопорщилась, будто лопнула. Она схватила Колин порожний стакан и хряснула стаканом прямо Коле в лицо.И стакан, скользнув по его губам, разлетелся вдребезги.
Машка всем телом навалилась на Колю и била его кулаком по глазам, по его темным глазам, скрывающим всю жизнь ее, всю тоску ее, все, все ее сердце. И кровь жгла ему щеки и губы и ползла по щекам и губам.И слезы душили его от отчаяния и не проливались, слезы напрягали все сердце и не выходили.
Кровь вскипала у него на сердце, каждая кровинка, испаряясь, ложилась иглой на сердце, каждая кровинка колола сердце — черное, посиневшее от боли сердце, и тоска, как кровь из смертельной раны, хлынула на него.
«Почему, почему мы такие…?»

Посмотрели глаза ее, посмотрели на него, как тогда, темные, в темь его бесприютности и ожесточения,
пролили жизнь на его раненое сердце — никого еще так не любил он, как полюбил ее,
только отчаянный любит так свою петлю.

URL
19:29 

В.Набоков "ЛОЛИТА"

Мы любили преждевременной любовью, отличавшейся тем
неистовством, которое так часто разбивает жизнь зрелых людей. Я был крепкий
паренек и выжил; но отрава осталась в ране.

Валерия, приложив к колену намоченную салфетку, продолжала говорить - в
меня, скорее, чем со мной.

Я позавтракал в городе - давно не был так голоден. Когда вернулся, дом
был еще безлолитен.

На кухне я достал два стакана (в Св. Алгебру? к Лолите?) и отпер
электрический холодильник. Он яростно ревел на меня, пока я извлекал из его
сердца лед.

Она выплыла из ванной. Я попробовал ее обнять - так, невзначай, капля
сдержанной нежности перед обедом. Она сказала: "Предлагаю похерить игру в поцелуи и пойти жрать".

Сидя у бара, она внимательно следила за тем, как вялая, бледная
девушка-сифонщица накладывала лед в высокий бокал, напускала коричневую
жидкость, прибавляла вишневого сиропу - и мое сердце разрывалось от любви и
тоски.

Убить ее, как некоторые ожидали, я, конечно, не мог. Я, видите ли,
любил ее. Это была любовь с первого взгляда, с последнего взгляда, с
извечного взгляда.

я пил и опять рыдал, пьянея от невозможного прошлого.



пыс. сколько бы я ни фукала на Набокова, эти впадинки памяти - гениальны.

URL

Бережно набережная

главная